Д.О.Святский. Астрономия у Данте Алигиери в его „Божественной Комедии "
[Известия РОЛМ, №1(42), 1922, 52-55]

        Сюжет астрономии Данте уже разросся в обширную литературу, которая заключает в себе имена Скиапарелли, Денца, Заноти-Бианко, Милошевича, Дрейера, Гарднера и мистрис Эвершид. 600-летний юбилей со дня смерти: Данте, празджовавшийся в Италии в сентябре 1921 г., снова оживил у астрономов интерес к его бессмертному творению. Интересную работу о Данте  поместил проф. /52/ Пио Эмануэли в одном общедоступном итальянском журнале. В декабре прошлого года в Московском О-ве Любителей Астрономии также был доклад об астрономии у Данте Н. А. Самгина. Однако, мы на основании подробного изучения текста произведения Данте пришли к заключению о невозможности в образных и поэтических выражениях видеть намеки на известность Данте фаз Венеры, кольца Сатурна и даже деталей на Юпитере и Марсе. Предположение, что телескоп, появившийся в конце XVI столетия, был известен Данте, писавшему в начале XIV стол., не имеет достаточных оснований. Известно ведь, что существуют толкователи Библии, пытающиеся в семидневном творении Моисеевой Вселенной видеть намеки на длительные геологические периоды. Мы держимся, однако, другого мнения по отношению Библии. Но если Библия сохранила нам интерпретацию вавилонских космогонических воззрений, то "Comedia Divina" Данте оставила нам поэтическую популяризацию средневековой астрономии с ее Птоломеевскими циклами и эпициклами и Аристотелевскими понятиями о сферах и строении земного шара, а также, по-видимому, и сохранила в себе отзвуки традиций астрологии христианской, еще проявлявшей свою живучесть в исходе средневековья.
        Астрономические картины, во множестве  рассыпанные у   Данте,   в его трилогии,  позволили астрономам установить время, к которому автор относит свое путешествие в Ад. Одни комментаторы относят это к  25   марта  1300  г. юлианского календаря, другие к 5 и наконец третьи к 8 апреля того же года. Наиболее правдоподобно предположение о 5 апреля, потому что Данте начинает свое странствование в момент полнолуния, которое было в 1300  г. 5 апреля в 1 ч. дня гринвич. ср. вр. Солнце в это   время   еще  находилось  в   созв.   Овна (Ад, I, 37-40; Рай, I, 37-42). В поэме  есть и др.  указания, которые должны бы были подтвердить дату его путешествия — это   положение Венеры в Рыбах ... (Чист. 1, 19-21) и Сатурна во Льве (Рай XXI, 13-15). Что касается последнего, то это вообще верно для 1300 г., но Венера в Рыбах не могла быть ни 25 марта, ни 5 и 8 апреля. В это время она была в вечерней-восточной элонгации, как показывают это и поверочные вычисления, сделанные по моей просьбе Н. И. Идельcоном, именно в созв. Овна на границе с Тельцом. Проф. Эмануэли удалось объясннть эту курьезную ошибку Данте. Оказалось, что Данте не вычислял сам положения планет и не описывал их по сделанным наблюдениям, а просто справлялся в календарях.   Оказалось   возможным   даже  указать, каким календарем он   пользовался,   а именно — известным  в  его  время альманахом   "Профацио", составленным одним еврейским хронологом, в котором как раз имеется курьезная ошибка в положении Венеры для апреля 1300 г. того же порядка, что и у Данте.
        Указание   у   Данте   на   видимость   фаз   Венеры   усматривается в VIII песне Рая, ст. 11—12: „Che il Sol vagheggia or da coppa or da ciglio", т. е. по буквальному переводу:  "которой (Венерой)  любуется Солнце  то с бровей то с затылка". Под  бровями докладчик  разумеет серповидную   планету,  а   под  ее затылком  фазу, близкую   к   полновенерию.  Однако, достаточно  посмотреть на гравюру XVIII стол. в книге К. Фламмариона "Les terres du сiеl"  Paris 1884 г. (стр. 344), чтобы видеть в   ней иллюстрацию  к  символическому   образу поэта. На гравюре изображена Венера, качающаяся  около Солнца на качелях, на которую Аполлон-Солнце любовно   смотрит как  раз  в   тот  момент, когда богиня проносится перед ним и оказывается к Солнцу затылком.
        Данте было известно о существовании южной полусферы созвездий  — "других небес" (Ад, XXVI, 127-9). В Чистилище (1, 22-27) упоминаются четыре звезды /53/ южной сферы, по-видимому, относящиеся к созв. Южного Креста. Америго Веспучи (1451—1512) в своих письмах делает ссылку на слова Данте при рассказе о наблюдении им созв. Южного Креста. Сохранилась гравюра Страдануса 1522 г. с изображением Данте и указанными словами из его поэмы. На гравюре Веспучи наблюдает Ю. Крест, который он называл "Mandorla" (от латинск. mandra — четыреугольная шахматная доска). Название "Ю. Крест" присвоено этому созвездию позднее (см. гравюру Страдануса в книге "Вселенная и Человечество", русск. изд. Т-ва „Просвещение", т. 3, стр. 116).
        Относительно других звезд южной полусферы, упоминаемых в Чист. VIII, 85-93, комментаторы не дали ясного толкования. Полагают, что под ними разумеются. Канопус, Ахернар и Фомальгаут, но при таком понимании получается астрономическая несообразность, т. к. эти звезды расположены далеко от южного полюса, в поэме же говорится о близости их к нему. Вероятно, Данте говорит о них лишь понаслышке.
        Особенной любовью у Данте пользуются зодиакальные созвездия. Из 12 в трилогии упоминаются 10, кроме Девы и Стрельца (см. Ад, XXIV, 1-3; Чистил. VIII, 134-5; IX, 1-6; XXXII, 52-7; Рай, XXVII, .67-9). Часто упоминаются также северные   околополярные  созвездия  (Ад, XI, 112-4; Чист. XXX, 1-6; Рай, XIII,
1-21; XXXI, 31-3).
        Поэма Данте,  несомненно, проливает нам луч света на астральные аллегории, что является замечательным подкреплением сторонникам этой шкоды исследователей. Так, у него излюбленный способ определять время по аспектам диаметральному и квадратурному (см.: Рай, XXV, 101-2; XXIX, 1-6). Звезды Овна названы "лучшими" (Рай, I, 37-42) в противоположность, очевидно, "худшим", звездам Козерога,   изгоняемого с неба "тучей метких стрел" царственного Солнца (Чистил. II, 55-7). Тут же упоминаются кресты возле равноденственного Солнца. Все эти места предлагается читателю сравнить с схемой "Страшного Суда" в нашей   работе.   За недостатком места мы не можем позволить себе роскоши цитировать  бессмертного   поэта, отсылая   интересующихся   к прекрасному переводу его   поэмы Мина, в изд. Суворина. В XXI песне Рая (28-42) мы встречаем описание таинственной лествицы Иакова, которую странствующий в небе автор видит после седьмой планеты — Сатурна, перед  вступлением   в небо неподвижных звезд через созвездие Близнецов  (см. Рай XXII, 61-3; 67-72; 110-117). Особенно хорошо  переведено место о лестнице Иакова у О. Чуминой (изд. "Родины"), ясно показывая, что  речь идет о Млечном Пути. Но автор, однако, усматривал в нем, как это видно из др. его сочинения ("Convivo"), действительное скопление звезд  — вот только в чем и сказалось его провидение в астрономию будущего. Вступление   в небо  неподвижных звезд через знак Близнецов, конечно, не случайно,   если   мы  вспомним, что здесь были "врата небесные" (см. нашу работу "Лестница Иакова или сон на яву"). Луна у Данте прямо названа в XX песне Ада Каином (ст. 124) и во II песне Рая сказано, что "уж многие века про Каина толкует люд превратно", взирая на пятна на Луне. Тщетно, однако, сам поэт силится их объяснить   (Рай, II, 49-105), но загадка их остается, по-видимому, и для него   темной...   Но упоминание про Каина для нас очень важно, как идущее из глубины   средневековья,   связывая   этим самым современный фольклор всех народов о Каине с библейским образом "вечного скитальца" вокруг Земли (см. нашу работу   "Грех  Каина"   в книге  "Под сводом хрустального неба"). По-видимому, Данте   понимал   и   астрономическую   сущность   видений  Апокалипсиса, потому что, привлекая эти образы в XXIX песне Чистилища, где описано загадочное шествие /54/ божественного Грифона, автор просит Уранию помочь ему сказать стихами "о трудно мыслимых вещах", и далее проходит гаглерея 24 старцев, четырех животных видений Иоанна н Иезекииля, при чем поэт „в отношении крыл согласен не с Иезекиилем, а с Иоанном". Н. А. Морозов шесть крыльев у каждого животного, описанные Иоанном, понимает, как символизацию шести полос прямого восхождения (6X4 — 24). У Иезекииля же говорится только о четырех крыльях.
        Любопытно упоминание у Данте стенных часов (Рай, X, 139-142). Башенные часы, упоминаемые здесь, были, очевидно, с "билянцами", т. к. маятник появился лишь во времена Гюйгенса (1659 г.). Не менее любопытно упоминание у Данте компаса: "И как иглу к звезде Полярной, разом склонил меня к тому, чья речь лилась". Существовало мнение, что Флавио Джойя из Амальфи в Италии изобрел компас в начале XIV века. Но он вероятно только ввел компас на неаполитанских судах. Во Франции компас упоминается в стихотворении Гюйо де Провена в 1190 г. В XIII в. компас был во всеобщем употреблении у китайцев. Древнейшее описание компаса принадлежит арабскому ученому Байлаку (1242 г.) — в виде деревянного креста со стрелкой в бочке с водою. Но в Китае еще в III веке нашей эры существовали указатели юга (фигурки из нефрита с протянутой рукой, в которой была вложена магнитная стрелка). Такие вращающиеся фигурки укреплялись на повозках богдыханов. В XI веке китайцами было замечено отклонение стрелки от меридиана на восток. В 1492 г. Колумб подробно говорит об этом отклонении. Выражение Данте, что "игла склоняется к звезде Полярной", не есть просто аллегория, как можно бы было подумать, т. к. и Колумб объяснял направление магнита на север притяжением Полярной звезды и в факте склонения, отмечаемого им во время путешествия, видел "необычайное изменение в движении тел небесных". Только в 1600 г. В. Гильберт первый объяснил стремление магнитной стрелки на север тем, что сама Земля есть большой магнит (опыты Гильберта с тереллой).
        В юношеском произведении Данте "Vita nuova" обнаруживается знакомство поэта с прецессией. За 8 с небольшим лет жизни Беатричче небо неподвижных звезд поворачивается на 1/12o. По-видимому, Данте была известна величина прецессии 36", по Гиппарху, а не Птоломею (40"), т. к. только из расчета в 36" на 8 с небольшим лет выйдет 1/12o.
 
 
 
 
 

Вернуться на страницу "Фоменкология"