Письмо историку Е. С. Голубцовой от 14.02.83

Уважаемая Елена Сергеевна!

Месяца три тому назад я получил оттиск Вашей работы «О попытке применения „новых методик статистического анализа” к материалу древней истории» и сразу прочитал его. Мне хотелось написать Вам о своем впечатлении и сообщить некоторые свои замечания, но две командировки и большое количество работы в последнее время не дали мне такой возможности. Я постараюсь сделать это сейчас.

Конечно, Ваша статья написана прекрасно, очень ясно и сильно. С ее содержанием в целом я, разумеется, вполне согласен. Ей в этом письме я коснусь лишь тех пунктов, которые вызывают у меня сомнения иди возражения.

1. Я думаю, что А. Т. Фоменко с его новыми методиками является очень серьезным противником иди лучше сказать — серьезным оппонентом в научном (научном!) споре. Можно доказательно отвергать его гипотезу и его выводы, но нельзя считать его полным невеждой в вопросах истории. Да, конечно, Фоменко — математик (и это хорошо, т.к. речь идет как-никак о математико-статистических методиках) и не владеет историческим материалом в такой же мере, как профессиональный историк, но все же он положил немало труда и освоил этот материал достаточно, чтобы иметь право пытаться применить к нему свои методики (а «полным» владением чем бы то ни было не может похвастать никто на свете). Вопрос о профессионализме и дилетантстве также, как известно, весьма не прост. Новейший пример тому — Вентрис.

Неудача попытки Фоменко применить его методики к истории (а я считаю, что это действительно — неудача) связана, мне думается, не с некомпентентностью его в вопросах истории, а о несовершенством самих методик. Впрочем, признания заслуживает уже сама попытка. Статистические методы принесли пока что мало пользы историкам (правда, можно вспомнить примеры удачного их применения для расшифровки некоторых древних письменностей). Этим, вероятно, объясняется сильный скептицизм историков в отношении таких методов. Однако такое положение может измениться, и даже очень скоро, ввиду исключительно быстрого развития вычислительной техники (ЭВМ), методов математической статистики и математического моделирования.

2. Вы ссылаетесь на книгу В. Н. Тутубалина «Теория вероятностей. Краткий курс». Однако эта книга — на редкость неудачный и некомпетентный источник. Чего стоит, например, цитируемое Вами на стр. 173, совершенно смехотворное утверждение Тутубалина о том, что равенство вероятностей исходов («орла» и «решки») «только при бросании монеты никогда не бралось под сомнение», тогда как при бросании игрального кубика («кости») «с несомненностью обнаруживается, что вероятности выпадения отдельных граней не равны 1/6». Абсурдно и утверждение Тутубалина о том, что «вопрос о применимости вероятностных методов в каждом отдельном случае решается на интуитивном уровне» путем обращения к здравому смыслу. Конечно, особенность вероятностных методов состоит в том, что получаемые с их помощью результаты (выводы) имеют вероятностный характер (вероятности вычисляются). Тем не менее эти результаты отражают объективную реальность, и можно сказать, что вероятностные методы в приложении их к естественным наукам опирается на интуицию и здравый смысл не более чем, скажем, геометрия.

Уязвимость методов Фоменко связана не с неполнотой используемых им выборок (объемы выборок влияют лишь на оценки вероятностей сделанных выводов) и не с формализацией самого отбора по какому-либо признаку (напротив, в этом сила любых вероятностных методов), а в данном случае с неизбежностью неконтролируемого личного произвола, вносимого в процессе извлечения выборки, т.е. при предварительном отборе и препарировании исторического материала. Может оказаться, что такая выборка будет содержать лишь информацию о личных вкусах экспериментатора.

Вы пишете, что необходимость исследовать причинную обусловленность событий будто бы исключает применение вероятностных методов (стр. 174). С этим невозможно согласиться. Причинная обусловленность какого-либо события приводит к изменению его вероятности, что и может быть обнаружено в серии испытаний. Такого рода задачи относятся к числу типичных задач математической статистики. Вероятностные методы часто применяются именно в тех случаях, когда исследуется закономерное, причинно обусловленное явление, природа которого слабо изучена или вообще неизвестна, а имеющаяся информация неполна и противоречива (например, механизм наследственности, совершенно неизвестный во времена Менделя). В этом случае вероятность события, связанного с изучаемым явлением,оказывается наиболее доступной для изучения закономерностью, позволяющей делать объективные выводы о рассматриваемом явлении. Полученные таким образом выводы могут иметь высокую степень достоверности (вероятности вычисляются), и их нельзя назвать выводами «на формальном, несодержательном уровне», например, существование телепатической связи (причина) привело бы к увеличению вероятности угадывания фигур Зенера, что можно было бы обнаружить в серии экспериментов.

4. Вы критикуете Фоменко, когда тот говорит о «надежности, определенности чисто астрономических данных», используемых для «непредвзятого» астрономического датирования исторических документов. Вы пишете, что «астрономическое неотделимо от литературного», что  «методика непредвзятого астрономического датирования просто неосуществима, что необходимым условием датировки всякого источника является его историко-филологическая критика». Это утверждение справедливо часто, но не всегда. Все зависит от характера источника и от применяемого  метода датировки. Какая может быть историко-фидологическая критика,  если, например, «источником» является погребальный венок, найденный на саркофаге фараона 3-ей династий Сехемхета в ступенчатой пирамиде, а метод датировки — радиоуглеродный анализ? Другой пример — датировка каталога звезд Альмагеста по собственному движению звезд. Вы пишете: «Сведения древнего документа, т.е. исторического источника, тем и отличаются от фотографии, выполненных Пулковской или Гринвичской обсерваториями, что сами по себе не имеют надежности и определенности чисто астрономических данных», что «они не даны нам в готовом виде». Я думаю, Елена Сергеевна, что это замечание в значительной степени справедливо, когда речь идет об описаниях древних затмений, например, о Фукидидовом описании солнечного затмения, но оно несправедливо по отношению к каталогу звезд Альмагеста. В сущности, каталог положений звезд в смысле надежности, определенности, информативности вполне подобен фотографии звездного неба и даже превосходит ее, поскольку из каталога видно положение точки весеннего равноденствия и, следовательно, имеется дополнительная возможность использовать для датировки кроме собственных движений звезд еще и явление прецессии. Подделка собственных движений звезд средневековыми астрономами невозможна, т.к. такие движения (их величина и, что очень важно, направление движения) были открыты лишь с помощью телескопов в 18-м веке. Случайные же ошибки легко обнаружимы, т.к. в наше время собственные движения звезд известны с большой точностью, и мы можем нарисовать точную картину звездного неба для любого момента времени, удаленного в прошлое на многие тысячи и даже десятки тысяч лет. Поэтому при датировке древнего каталога звезд по их собственным движениям нам нет нужды в историко-филологичеокой критике источника, даже если и допустить, что такая критика (применительно к звездному каталогу) была бы возможна. Такая астрономическая датировка (так же, как и радио-углеродная), является абсолютной, т.к. она подучена совершенно независимо от каких-либо других датировок событий древней истории. В этом и только в этом смысле абсолютную датировку можно назвать «непредвзятой», хотя это слово и режет слух историков. Это и есть тот случай, когда действительно можно говорить о надежности и определенности чисто астрономических данных, используемых для непредвзятого астрономического датирования источника — каталога звезд Альмагеста. Какие данные, кроме даты составления, можно еще подучить, исследуя древний каталог звезд? Мы можем определить насколько точно даны положения звезд, т.е. найти средний уровень ошибок. Это даст нам некоторое представление об уровне развития астрономии во время составления каталога, о характере употреблявшихся измерительных инструментов. Итак, если ограничиться только лишь чисто астрономическими данными о собственных движениях звезд, то можно лишь сказать, что во 2-ом веке до нашей эры неизвестно кем и неизвестно где составлен звездный каталог Альмагеста. Вот и все. Это и много и мало. «Много», т.к. такая датировка является абсолютной. «Мало», т.к. ничего не говорит об исторической обстановке, в которой создавался каталог. И только историки c помощью своих методов могут воссоздать достаточно полную картину всей древнегреческой науки и, в частности, астрономии, найти в этой общей картине место для Адьмагеста Птодемея и рассказать нам кое-что о создателе звездного каталога Гиппархе.

5. Несколько слов о самой датировке каталога Альмагеста с помощью собственных движений звезд. В 1718 г. друг Ньютона Эдмунд Галлей сравнил положение Арктура по отношению к окружающим его звездам, указанное в звездном каталоге Альмагеста, с его положением по очень точному каталогу, составленному в 1690 году о помощью телескопических измерений директором Гринвичской обсерватории Дж. Флемстидом. К своему удивлению Галлей обнаружил, что Арктур передвинулся на 1.1 градуса в сторону «центра» созвездия Девы (cм. Ю. А. Рябов «Движение небесных тел», 1962 г., стр. 184). В настоящее время точно известно, что Арктур  перемещается на 2.285 угловых секунд в год и действительно как раз в сторону «центра» созвездия Девы. Разделив 1.1 градуса на 2.285 уг.секунд в год получим 1733 года. Наконец, отняв от 1690 (год составления каталога Флемстида) 1733, получим, что каталог Альмагеста составлен в 43 году до нашей эры. Средняя ошибка в положении ярких звезд относительно соседних с ними звезд в Альмагесте равна примерно 0,1 градуса. Это означает, что возможная ошибка датировки составляет примерно 150 лет. Таким образом, датировка каталога Альмагеста по собственному движению Арктура следующий результат: звездный каталог Альмагеста создан между 3-м веком до нашей эры и 1-м веком нашей эры, что согласуется с называемым историками временем жизни создателя каталога Гиппарха (2-й век до нашей эры). Почти такой же результат получается и при датировке звездного каталога Адьмагеста по собственному движению Проциона. А именно получается, что каталог Альмагеста создан в 330 году до нашей эры с возможной ошибкой в 300 лет в ту или другую сторону. Вдвое большая ошибка в этом случае объясняется тем, что собственное движение Проциона почти в 2 раза меньше, чем Арктура. Датировка по Проциону является совершенно независимым подтверждением датировки по Арктуру, и обе датировки уводят нас в первые века до нашей эры. Заодно подтверждается также и мнение историков о том, что создателем каталога является Гиппарх, тогда как Птолемей (2-й век н.э.) в Альмагесте только лишь пересчитал эклиптические долготы звезд на свою эпоху равноденствия.

Однако далеко не всякая «астрономическая» датировка является абсолютной («непредвзятой»). Такие повторяющиеся время от времени  астрономические явления, как появления кометы Галлея, солнечные и лунные затмения, метеорные дожди, уже в силу многократной их повторяемости в историческое время, сами по себе еще не дают возможности получить однозначную датировку. И лишь историко-фидологическое изучение древних описаний таких астрономических явлений позволяет однозначным образом привязать их (опираясь на астрономические данные) к известным историческим событиям и тем самым уточнить исторические датировки. Обо всем этом, Елена Сергеевна, хорошо сказано в Вашей статье. Описания древних затмений очень скудны («стертые»), часто приложимы к любому затмению, даются по одному шаблону, «несут на себе явный отпечаток  риторизации». Полные солнечные затмения повторяются в данном месте (географическом пункте) в среднем один раз в 400 лет (а частные затмения — гораздо чаще). Условия видимости данного солнечного затмения сильно зависят от места наблюдения. Поэтому для астрономической  датировки по солнечному затмению совершенно необходимо с помощью  историко-филологических методов извлечь из древнего описания затмения насколько возможно точные сведения о месте наблюдения, о фазе затмения и, хотя бы грубо, о времени затмения.

Таким образом, речь здесь может идти лишь об уточнении исторических датировок с помощью астрономических данных о древнем солнечном затмении. Такого рода «астрономические» датировки не являются независимыми от установленных ранее и другими методами «исторических» датировок, а поэтому их нельзя считать абсолютными. Постников и Фоменко утверждают, что «ни одно описание древних затмении до середины 4 века н.э. не подтверждается астрономией». Может быть это и так. [Не так! График Р. Ньютона (см. мое письмо к Фоменко) свидетельствует о том, что описания древних затмений отлично подтверждаются астрономией (вероятно более поздняя сноска Ю. А. Завенягина на полях — gorm)]. Но причина этого противоречия заключается не в ошибочности «традиционной» хронологии, как считает Фоменко, а в неточности, «стертости», риторичности описаний древних затмений и, конечно, в несовершенстве древних календарей. Именно поэтому в известном Вам письме к А. Т. Фоменко я вообще отказался от рассмотрения датировок по древним солнечным и лунным затмениям, а отдал решительное предпочтение абсолютным датировкам (по собственному движению звезд, по астрономической прецессии, по продолжительности времен года, по радиоуглеродному методу), которые ясно указывают на несостоятельность гипотезы Морозова-Постникова-Фоменко.

6. О затмении 3 августа 431 года до н.э. С давних пор астрономы стали отождествлять описанное Фукидидом «Периклово» солнечное затмение с вычисленным астрономами затмением 3 августа 431 года до нашей эры, которое действительно было видимо после полудня в южной части Греции, несмотря на трудности встретившиеся при таком отождествлении. По вычислениям астрономов затмение это было частным и фаза его не превышала 0.83 (фазой называется закрытая Луной часть солнечного диаметра). Вы подробно анализируете подлинный греческий текст Фукидида, входя в различные  лингвистичеокие тонкости, и делаете вывод, что Фукидид описывает действительно частное солнечное затмение. Однако почему-то Вы не обращаете внимания на часть переведенной вами же фразы: «при этом стали видны отдельные (букв: кое-какие) звезды». А ведь такое важнейшее астрономическое указание предельно конкретно и вряд ли может считаться риторическим общим местом. Многие видные астрономы, занимавшиеся этой проблемой, (и лишь вслед за ними и А. Т. Фоменко) на этом основании утверждали, что Фукидид описал не частное, а полное (или почти полное, с фазой большей, чем 0.97) солнечное затмение, при котором действительно могли быть видны «отдельные» (самые яркие) звезды. Во всяком случае можно показать, что при вычисленной астрономами фазе затмения 431 г. до н.э., равной 0.83, и, более того, даже при фазе 0.90 никакие звезды не могли быть видны. Приведу для иллюстрации два описания полного солнечного затмения.

«В момент наступления полного солнечного затмения, когда исчезают последние солнечные лучи, которые пробивались в отдельных местах между крохотными зазубринами края лунного диска (образованными горами на Луне), в этот момент на быстро потемневшем небе появляются наиболее яркие звезды, а вокруг темного диска Луны становится видимым серебристое сияние солнечной короны» (БСЭ).

«При наступлении полного солнечного затмения картина внезапно меняется: вокруг черного диска Луны вспыхивает солнечная короза и в небе появляются некоторые из наиболее ярких неподвижных звезд» (В. Майер).

Во время частного солнечного затмения с фазой 0.83 незакрытая Луной часть солнца дает все еще много света. Такое солнечное затмение не является особенно уж впечатляющим зрелищем и не могло поразить воображеняе греков. Даже Сириус, самая яркая звезда неба, не мог быть виден при таком частном затмении. Впрочем, если «Периклово» затмение Солнца действительно произошло 3 августа 431 г. до н.э. после полудня, то Сириус не мог быть виден во время затмения даже и потому, что в те времена в начале августа он должен был заходить за горизонт еще до полудня.

Итак, налицо серьезное противоречие между фукидидовским описанием «Периклова» солнечного затмения и астрономическими данными,  относящимися к затмению 3 августа 431 г. до н.э.  Есть ли выход из этого положения? Специалисты пока что не нашли его. Во всяком случае, ясно, что нельзя особенно полагаться на точность фукидидовcкого описания как «Периклова» затмения («стали видны некоторые звезды»), так и, быть может, всей триады затмений (двух солнечных и одного лунного). Выход, предложенный Морозовым и Фоменко, относящий «Периклово» затмение к II или даже 12 веку н.э., для меня неприемлем хотя бы уже потому, что он противоречит упомянутым выше очень надежным абсолютным датировкам, согласующимся с принятой ныне хронологией. С другой стороны, и астрономы испытывают некоторую неуверенность в отношении достигаемой ими точности при расчете условий видимости древних солнечных затмений (проблема векового ускорения Луны). [Недавно обнаружены нерегулярные скачкообразные изменения скорости вращения Земли, ввиду чего сутки уменьшаются или увеличиваются на несколько тысячных долей секунды.]

Расчёт показывает, что во время частного затмения Солнца 3 августа 431 г. до н.э. Венера находилась на 20 градусов левее (восточнее) Солнца и была отлично видна даже при фазе затмения, равной 0.83. Ведь Венера очень ярка, и её можно иногда наблюдать на небе даже при полном Солнце. Фукидид не был астрономом и мог принять Венеру за звезду. Если же это частное затмение произошло немного ранее 5 часов вечера, то во время затмения мог быть виден и Юпитер.

А. Т. Фоменко утверждает, что описания всех без исключения древних затмений (до 400 года н.э.) расходятся с данными астрономии. В Вашей статье (стр. 180–181) показано, что в ряде случаев такое расхождение можно объяснить несовершенством древних календарей. Однако такое простое объяснение не годится, если в древнем описании сказано, что затмение произошло утром, а по астрономическим данным оно случилось вечером или наоборот. Можно сбиться в счете дней и даже лет, но нельзя перепутать утро с вечером. К сожалению, Фоменко ссылается только на старый «канон Гинцеля (1899 год) тогда как в 1967 году вышел новый „Канон затмений”».

Отмечу две неточности в Вашей статье. На стр. 176 упоминается  «астроном 2 века нашей эры Клеомед». Но жил он в 3 веке до нашей эры.

На стр. 177 при датировке «Перижда» Плутарха ошибочно написано «до нашей эры».

Таковы мои замечения к Вашей статье. Как видите, Елена Сергеевна, они касаются лишь нескольких относительно второстепенных вопросов, нисколько не умаляя ценности и доказательности Вашей статьи.

С искренним уважением
Ю. Завенягин


↑ к оглавлению Создатель проекта: Городецкий М. Л.